Глава 9. Ключи

Ключи

Чем более пью, тем более чувствую...
Пью, ибо сугубо страдать хочу!
Федор Достоевский

Широкий диван. Урна. Я на ее дне. Уютно устроился. Сейчас утону в мягком кресле ощущений. На самом дне сна. Медитация. Лифт. Память – это лифт. Лифт в могилу. Мне на девятый этаж. Трижды три. На самое дно. Я уже здесь. Вспоминаю утро. Солнце золотокрылый Хор манда Мандалы fesses en feces 1 нищие день поднимаю взглядом небо свинячьи глазки Мубарака жарко последний день вечерело тень вечер ела размытые краски воспоминаний. Кисть в моей кисти. Бездарная картина над моей головой. Ваза в углу. Диван. Сифилитик-Софокл и софистка-Сафо на сафьяновой софе сифонят о суфизме. Плотина Платона и плата Плотина. Мысли сменяют друг друга быстрее, чем ноты под пальцами Хендрикса. Прошлое прошло, будущее удушено. Смять память! Всем крутить фонарики полчаса, это приказ!!! Жарко. Дождя бы. Лед на лоб. Холодный виски на виски. Потроха распятых падают кувалдами на головы. Пули пали в пыль, под пальмы. Дневник Сатаны. Шерстяной суфий. Прошлое и будущее. Ибис на ирисе. Иблис. И рис с ириской. Музыкальный магазин не работал, даже витрины больше не было видно, ее закрыли железным щитом. Уловки у лавк. Ночные мысли – это звезды, к утру их уже не помнишь, сны тают. На заре в лазарет Назарета. Дог-Отец, Дог-Сын и Дог-Дух. Я – презерватив на фаллосе Всевышнего. Гореть мне в аду и дудеть мне в дуду. Лава Богу! Гнилой ил Нила. Лобок лодки. Член челна. Нут – Великая Матерь звезд. Звезды – это ключи от страдания. Ключи, которые ежесекундно теряются. Узор на решетке мои чувства за решеткой чувства решетка решетка чувства чувства чувства решето чувств чувство зарешеченности чувства в решете решка чувства режь качу в ствол шерстяная туча шествие речи. Жизнь – это рассказ слабоумного. Серебристая борода джинна. Злобная трещина усмешки выдает в нем ифрита. О чем он поведает мне? Я в центре свернувшегося зеленой змеей бесконечного лабиринта. Выход невозможен. Как жена Жана Жене. Бледная блядь. Любовь. Я гляжу в глаза змее. Апоп. Ап! Оп! Нереальность. Картина. Реальность. Бездарная. Боюсь ли я? Джин. Литр – в самый раз. Чай в Сахаре без сахар. Ведом ли мне страх? Хочется петь и молчать одновременно. Пить и мычать. Внутри или снаружи? Могила. Я в могиле. Похоронен Хароном в Ахеронте. Охереть! Хирон на троне. Икону на кон! Урон Нерону... Ваза. Абу аль-Хауль. Плевательница Каира. Издевательство над самим собой. Медленно потухающий окурок восприятия в урне разума. Остывающий горизонт. Гори, зонт! Бе-е-е-э-э! Блевать тянет от этого. Зонт душного неба. Зонд безжалостной тоски. Это уже получше, политературнее. Не находите? Э-э-э-ге-гей, эстеты! Чего-то туго соображаете! Чем ошарашены? Ничего, ничего, в свое время все поймете! А может, и не поймете... Мне-то до этого дела нету... Сейчас на вас выльются потоки отменного бреда! Отборнейшего маразма! Зауми первой пробы! Когтистая лапа Сфинкса. Лифт. Память – это гроб. Виза в вазе, ваза в вузе, вуз в извести. Извести вестника Весты! Посуду – по суду, уж не обессудь! А награда – за оградой! Град. Drug 2 . Пилюльки в люльке. Парки в парке в полной запарке. Приступы тоски. Заступ одиночества. Горсти скуки. Пустота. Закрываю глаза. Головокружение. Чем сильнее их закрываю, тем больше ощущаю себя слепым. Я взлетаю в ночь. Серебряный крест на вершине пирамиды. Полумесяц. Крест. Звезда. Прах. Птах. Армен. Армия Армена. Чем дальше заходишь в темноту, тем чернее она становится. Но что-то мерцает. Что-то. Глаза. Голоса в пустыне. Отзвуки жизни. Звезды. Миражи. Ключи. Дождь. Капли на стекле. Сперва они напоминают следы от чьих-то продолговатых подошв, потом линии, рубцы и морщины на коже ладоней. Тарикат. Итог дрог. Совсем продрог. Всем дрок! Кому он дорог? Город дорог. Город троп. Пролет человеческих душ через мир – пролет падающих звезд. Очевидно, очи видно, но не очень, ночь же… Это особенно омерзительная пошлятина. Глаза. Открываю глаза. Тусклый свет тоже становится мерцающим и размытым, похожим на те блики темноты под веками. Под сорока веками. Под сора калеками. Фердинанда Сора. Все серо, сыро и сиро, а, сэр? Сера и сыр – у Сары, а Сара серит на севере с Верой. С верой в завтрашний день. Сура-сюр! 40 сорок и сурок. Все генсеки – гомосеки. Все попы тупы. Какой цвет? Точно не как камни в холодной воде. Цвет придумываем мы, на самом деле, все сущее и не сущее бесцветно. Память – это тлеющие угли. Они вот-вот станут пеплом. Бритва в моей груди. Мое сердце – это бритва. Дочь смерти. С каждым новым ударом она все больше разрезает меня изнутри. Пятая попытка пытки пятки. Пятки Ахилла. Святки Бенни Хилла. Маср. Марс. Срам. Вышли мне денег! Марго в морге. Она пьяна кровью. Шум. Гром в морге. Она искала скалы из кала. Вещие вши вещей. Непрочность непорочности. Египет. Древнейшая литература этой страны была построена на игре созвучий. Трупы тропов. Тропы трепа. Скрежжжжжет лезззззвия. Бритва залезла под кожу. Я в зале зла. В золе зла. Я провидец. Вкус укуса. Укус уксуса. Сексус-плексус-нексус. Господи-Исусе. Трупик рака. Двери открываются. Хочется спать. Я хочу уснуть прямо здесь. Навсегда. Из лифта выходят две фигуры. Театр теней. Сегодня там темно. Там темно последние сорок веков. Направляются ко мне. Это уже сон. Сновидение провидения. Видение привидения. Двери закрываются.

- Твою мать! Ч-что ты разлегся з-з-здесь? - Взвесь, пыль, я пыль, накипь, сор, пепел, осадок. Досадно... Я значок «I'm a mess» 3 на истертой куртке Сида. Born to loose. 4 Просто прости и верни иверни! Тусклый свет. Русые волосы. Русые вирусы. Кромешные крысы. Брысь, рысь! Брысь! – Виктор! – Гюго! Ого! Цой! Т-с-с… Ой, это какая-то ошибка! Я никогда не был победителем... Победа... ад. еб! оП! Отверженный. Мое имя – пыль... Песок...

- Погоди, он ничего не соображает. - Лабиринт бесконечная череда отражающихся друг в друге слепых глаз мягкий диван над ним бездарная картина размытая кровь кровавая коррида в коридоре ярость. Комната смеха. Монеты минут моменты минуют. Мины. Слово – слева, правда – справа. Я – межа. Даже мрежа на меже. Дверь. Дверь закрыта.

Момент. Экспериментальный цемент ментальности. Тент из лент. Сентиментальный Мент. Немереный мерин. Лицо заслоняет мне свет. Дух праха. Пух паха. Моча мачо. Жопа пажа. Придирки придурка. Обломок обмылка. Вопли соплей. Сфинктер Сфинкса. Угорь в угрях. Тельце тельца. Мурло орла. Бочок бычка. Длань лани. Рот крота. Череп черепахи. Ребрышко рыбешки. Чрево червя. Брюшко лягушки. Печенка паучонка. Мошонка мышонка. Кишки кошки. Муди мидии. Яйца зайца. Слюна слона. Срака рака. Говно овна. Кака макаки. Баки собаки. – Очнись, к-к-кретин! – Шлепок по щеке. Тпррру, труп!!! Крупный круп. Желтоватый потолок. Кто клопов толок? Клок. Клик. Блик. Лик. Личина. Личинка. Раздавленная личинка. Угри. Враг. Игра. О, вы в игре! Угорь. Игорь. Согрелся в игре-е-е-е-е-е-е! Е-клоп-оп-по-полке! (перевертыш). Размазан... Слизняк не улизнул! Слизывай слизь! Грызи грязь! Хвала халве!

- Без мазы! Он не реагирует. Идиот, а если его увидят, это же скандал! – «Дал» звучит несколько раз в моей голове, словно его пропустили через delay. Лад. Семь кругов беспокойного лада. Бегство по ладам уходящего блюза. Дал. Не дал. Дедал. Телемак. Мак. Камни. Мни. Гимн. Мни огни гимна, как бумагу! Губы мага. АгА. Ломай май, как стекло. КлоК СтеклА. кРОВью и СТЕКла. ПАук Прав И кро Т вОТ. КЛАДБИЩЕ. КЛок. АД. БИч. ЩЕтка. Решетка чувств. КлОчьЯ коЛкОв. уКоЛ. укоЛ коЛОМ в коЛенО. Колено Колена. пЛен. неЛепЫй пЛен. пеНа веН. ФимИАМ. ПАвиАн. ВиАн. НАИв. ИВАн. нивА. НЕва. ВаННа. Вино. Вина. Вена. Вена Стивена.

- Поднимай, будем тащить. – Shit. Говно. Одно сплошное говно. Говно у ног. Вонь. Не вновь. Окаменевшее говно. Стул стал сталью.

- Тяжелый, гад. Один не дотащу. Бери за но – Береза. Но я в гамаке. Засыпаю, овеянный теплым летним ветром. Осы осели на осинах. Мухи – в мехах мха. Я на обочине балчин. Иду на Юг. Очи в землю. Отдыхаю от дыхания. Ощущение освобождения. Я становлюсь невидимым, недосягаемым. Цвет, какой цвет? Они меня несут куда-то. Мне безумно смешно. Я смеюсь. Во весь голос. Душа до ушей. Детский сад. Яахахагагагиги – ги. Ага, вот так. Слава богу, тащить не так дале – И так далее… Угасающая нирвана лета в Луксоре. Хатшепсут. Hot shit soup. 5 Я провидец. Взгляд вниз. Авалокитешвара. Овальный кит и швабра. Осень в Триполи. Я вдохну море. Капли крови на воде. Мертвое семя. Сезон в аду. Зуд в заду. Гонорар за гонорею. Героя за геморрой! Мор в Гоморре. Ром в Риме. Удрученно дрочить. Слияние сияний. Пересечение свечений. В Стамбуле почти зима. Так как, трупик рака или трупик козерога? Грабеж. Кипящее варево. Дщери пророка скоро бросят туда кровавое зерно. Исламский гомосексуализм. Ключи. Но двери еще так далеко. – ко. – Ко-ко-ко… Око. Ее око. Мертвое зерно. Озноб нутр. Троада. Триада. Три. Три ада.

- Ч-ч-чмо, где ты так з-заправился? – Правила. Управа есть и на правила. Я не прав? Направление напррра-во! Справьтесь о заправке! Правда в оправе? О, браво, братья!

- Mудило! П-п-поис-скать таких-х долбанутых балбесов! – Бал бесов. Ба Бэсов. Без сов. Без слов. Бес слов. - Бесполезно, Игорь! Этот пидор глух и слеп. Может, лучше вынести его на у – Глаза змеи. Она внутри меня или снаружи? В нутре или извне? – лицу? – Я одинок, как последний глаз у человека, идущего к слепым. Плеск в склепе. Блеск пекла. Треск клетки. Упасть в пасть. Проп'асть в пр'опасти. Пасть в пустоту.

- Думаешь, он с-скажет нам «с-спасибо»? – Спас и Бог. Третьим будешь? - T-ты думаешь, он вспомнит о нас? - C-с-с-смешно... Я бы скинул этого подонка с балкона, была б моя воля! – Подонок на дне. На дне Дона.

- Где ключи? – Мои мысли – это ключи. Я теряю звезды. – Лучше к нему. Поройся у н-него в карманах... – Звон. Бряцание. Звук отпирающегося замка. Я на кровати. Дверь захлопывается. Дверь закрыта. Цвет. Лежу. Сплю. Небесная корова. Сколько времени прошло? Не понимаю, трезвею я или нет. Прожив некоторое время в Каире, осознаешь, что, несмотря на бесспорную отвратность, вино и пиво все же лучшее, что здесь есть из спиртного. Падаю на пол. Скорее нет. На родине я пробовал даже лекарство на спирту «Боярышник» и лосьон «Огуречный», но такой отравы, как Wodka Finlanda, Jin Gorodons и Wiski made in Inland (100% Egypt product), мне отведывать досель не доводилось. Ешь из плесени кисель, чай не пробовал досель? Inland. Я бы перевел это как нутро. Вообще вся эта история в большей степени относится не к перемещению в пространстве, а к трагическому путешествию внутрь самого себя. Совершить паломничество, не двигаясь с места. Неужели нашелся хоть кто-то настолько наивный, чтобы решить, что речь идет о Востоке? It's just like an odyssey of self-discovery. 6 Дао. Ад. Да, так о чем я? А, об Inland... Да, несомненно, этот напиток способствует рвению нутра наружу, пометать очень тянет... Бьюсь об заклад – средство от потливости ног должно быть приятнее на вкус. Выхожу на балкон, захватив нож, хлеб, масло, сыр и анальгин. Сажусь на стул. Любой виски в моем представлении – скисшая козлиная моча, но здешний и того хуже. Впрочем, с утра идет неплохо, главное не думать о его вкусе, занимать себя мыслями об искрящемся сухом шампанском или взбитых сливках с ванильным сиропом и клубникой, чтобы не блевануть. Кошмар, как уже поздно... Джин, разбавленный тоником, тоже при желании можно залить в себя. Египетский арак по вкусу напоминает какую-то микстуру от кашля или жидкость для полоскания рта. Причем уже не один раз использованную кем-то. А чтобы вытащить пробку из бутылки местного вина, нужно изрядно потрудиться... Недавно залили им весь ковер... Любопытно, что в здешней винной лавке постоянно куча народу, суетливо заворачивающего бутылки в бумагу. Что интересно – я точно знаю: мне едва ли станет лучше, если я напьюсь, но я все равно напиваюсь, даже не представляя, что может прийти мне в голову в этот раз – выкинуть с балкона телевизор на крышу какой-нибудь машины, изнасиловать уборщицу, перерезать вены, забравшись в ванну... Уснуть в собственном дерьме. Здесь хочется пить каждый день, это необъяснимо... Точнее, совсем не хочется, а иначе не выходит... С увеличением количества выпитого возрастает и депрессия... Лежишь в тишине и слушаешь яростный шум рвущейся на волю жизни... Но у выпивки есть одно уникальное и изумительное свойство – обострять до предела бессмысленность и глупость окружающего мира. На самом деле не имеет никакого значения, пьешь ты или не пьешь, когда окружающий тебя мир постоянно либо пьян, либо пребывает в состоянии похмелья… Я засыпаю на балконе. Ухожу, звеня бубенцами своей короны, дурацкой шляпы, выбравшей мою голову. Ветер колышет полы шинели полишинеля. Панк в панике. Волдыри звезд сочатся ядовитым гноем тусклого света. Ее глаза. Надеюсь, я не вывалюсь.

Возвращение. Кошмар внутри сна, кошмар и снаружи. Я проснулся вместе с рассветом. Меня разбудили стоны роженицы-ночи... Повитуха-заря держит в руках рожденный день... Он задыхается от крика. Облака забрызганы кровью. Роды урода... Символ творения и созидания. Гримаса Тлацольтеотль, ацтекской богини земли и плодородия. Владычица ночи. Пожирательница экскрементов. Мы – экскременты богини. Чтобы сделать мир чистым, она вынуждена нас жрать. Но потом мы перевариваемся в ее желудке, и все снова повторяется... Потрепанный поникший бутон лотоса медленно раскрывает свою чашу, давая выползти проснувшимся насекомым из смрадного чрева. Каир зашевелился. Город надевает желто-пыльный хитон рассветной дымки, изрядно забрызганный солнечной кровью. То тут, то там появляются первые прохожие, машины. Чьи-то возгласы. Людишки выглядывают из окон дома напротив. Машу им рукой, положив ноги на перила балкона, грязными подошвами в их сторону. Невероятно херовое состояние. Наутро нутро утрачено. У меня болит каждый волос, каждый нерв, каждая часть моего тела... Не помню, когда в последний раз у меня было такое похмелье. Поужинал джином, позавтракал таблетками.

Тем не менее хочется есть. Отрезал хлеба, сыра и уже поднес бутерброд ко рту, собираясь откусить, как вдруг заметил, что на нем, распластав крылышки, шевеля усами и лапками, лежит полумертвый таракан. Видать, я придавил его хлебом или разрезал ножом, из его пуза вытекала белая, мутная, довольно густая жижа, из-за чего он прилип к сыру, но в то же время еще не подох и, вероятно, надеялся выжить, не понимая, что с нижней частью туловища он навсегда расстался... Бутерброд совершил полет с балкона девятого этажа и приземлился на газон внизу... У меня, наверное, никогда не получится так...

 

Нут – это Великая мать звезд. Ее породил ветер. Лицо Нут излучает усталость. Нут – это река. Ночью звезды плывут по ней, днем утопают внутри нее. Вечером она порождает их, а к утру поедает, словно свинья собственных поросят. Она может быть и коршуном. Но чаще она – Небесная Корова, тело которой сияет светилами. Меж ее бедер восходит Солнце. Она породила золотого быка. Розовая заря – это кровь роженицы. Каждый вечер Нут неустанно совокупляется с собственным сыном, оплодотворяющим ее, после чего убивает его, съедая его сердце, к утру же рождается новый телец. Она любит своих сыновей. Ее молоко – кровь в венах власти. Хатхор, Таурт и Исида – все это ее имена. Она – женщина, склонившаяся над землей. Земной шар – это мужчина, его имя Геб. Нут и Геб любовники и одновременно брат и сестра. Священный инцест. Иногда они ссорятся, но потом Геб вновь ложится на спину, а Нут садится на него, и они опять любят друг друга. Нут принимает души усопших в Дуате. Нут – это и есть Дуат.